Природы дивные создания

Природы дивные создания… выставка в МВЦ Петербургский художник с 22 января по 11 марта 2026 года

   Красота линий, форм, цвета щедро разлита вокруг, но нигде она не воплощается так ярко и разнообразно, как в цветах.  Женские образы – нежные, строптивые, изысканные, милые, сильные – прекрасным садом зацветают на полотнах художников... Гармония женской красоты и красоты цветка, воспетая в культуре, еще раз прозвучит на выставке «Природы дивные создания».

   Чувства, эмоции – это стихия, которую люди на протяжении веков облекают в различные культурные формы, стараясь вербализировать то, что страшит своей неуправляемой силой и манит остротой и яркостью переживаний. В этом зазоре между запретным и желанным рождаются стихи, музыка, живопись, бесчисленные выражения человеческого творческого потенциала.

   Любовь, горе, гнев, симпатия – как выразить эти чувства в обществе, скованном запретами? Надежда на встречу или безжалостный отказ, восхищение или обида – как сказать об этом, если сделать это открыто невозможно? На помощь еще со времен Античности приходит язык цветов.

  В средневековой Европе символика цветов была широко представлена в христианстве и в рыцарской культуре. Роза – символ Девы Марии, лилия – символ чистоты.

  В XVI–XVIII веках цветы служили мысли, а не чувству. Начав формироваться в искусстве Северного Возрождения, цветочный натюрморт «расцвел» особенно в Голландии и Фландрии. Но цветочные букеты, будучи частью особого вида натюрморта «Vanitas vanitatum» (суета сует), символизировали не страсти и тайные послания, а бренность земного и быстротечность жизни.  Натюрморт никогда не был так красноречив и самостоятелен, так наполнен смыслами.

   В XVII веке в турецких гаремах была изобретена система тайных знаков – селам, в которой задействовали цветы, камни, перья, фрукты.

  Позже с этой системой познакомилась Европа, где «язык цветов» приобрел огромную популярность в обществе. Достаточно было подарить камелию с нарциссом, чтобы сказать о своей тоске и безответной любви, или ветку кипариса, чтобы поддержать скорбящего друга. Попросить прощения, пожелать удачной дороги, поблагодарить – все можно было сказать языком цветов.  

   В России это новшество стало популярным после русско-турецкой войны.

   В 1830 году в Петербурге была издана книга Д. П. Ознобишина «Селам, или Язык цветов».

   Цветы, имевшие в языческой традиции Руси определенные значения, в христианской традиции наделялись новыми смыслами, а в XIX веке приобрели совершенно иное содержание в светской культуре.

   Но все изменилось после Октябрьской революции 1917 года. Молодое советское государство активно строило свой новый мир, в котором главным цветком была назначена алая гвоздика – символ революции. Стойкая, выносливая, с резными листками, похожими на орденские ленты, гвоздика своим алым цветом напоминала о крови, пролитой за Родину, так же как раньше говорила о крови Христа, пролитой за людей.

   Мимоза, тюльпаны на 8 марта, астры и гладиолусы на 1 сентября – в Советском Союзе ассортимент был невелик, как и символическая загруженность. И если цветы появлялись на полотнах художников, это всегда был очень личный разговор со зрителем, личное чувствование и повествование автора.

   Для художников ленинградской школы живописи, многие из которых прошли Великую Отечественную войну, особое значение приобретает пейзаж как рассказ о родной земле, которую удалось отстоять ценой невероятных потерь. И полевые цветы, простые, милые, горячо любимые, становясь героями полотен, рассказывают о мирной жизни, которая была мечтой этого израненного войной поколения. Букет простых цветов, распахнутое окно превращаются в портрет любимого человека, в воспоминание о тепле родного дома, о беззаботных, счастливых днях, в то, что так остро любимо, выстрадано, выстояно.

   В 30–40-е годы, словно в противовес нарастающей угрозе войны и репрессиям, признанные мастера соцреализма безудержно писали сирень. Сирень стала символом дачного уюта, начала лета, зыбкого очарования приватной жизни вдали от больших свершений. В послевоенное время сирень очень популярна, появляется новый аромат – духи «Белая сирень». Этот цветок стал ассоциироваться с выпускными экзаменами, белыми ночами и самой юностью. В период оттепели, отзываясь на разлитое в воздухе ощущение восторженной экзальтации шестидесятников, сирень зацветает на полотнах художников – юная и мечтательная, наивная…

   Цветочные мотивы в творчестве советских художников – это отдушина, свой уголок в мире, где единственным официальным направлением в живописи был соцреализм. Большие тематические картины – верх мастерства и драматургии в живописи – бесспорное достижение периода. Но человеку необходимо личное, приватное пространство, и от мира больших картин и больших идей художники находили отдохновение в мире маленьких вещей, в милых сердцу, бытовых зарисовках.

   Натюрморт в это время не в почете, его считают учебным жанром, но к нему часто обращаются, когда пишут не на заказ, не к выставке, а для души, на досуге, запечатлевая историю повседневности, утверждая значимость и даже сакральность дома, красоту быта.  Среди художников, обращавшихся к этому жанру, много женщин: Татьяна Копнина, Ирина Масленникова, Майя Копытцева, Маргарита Рубан. Лиричные, нежные, их натюрморты, оставаясь верными вечным мотивам, дарят нам бесценные приметы времени.

Красота цветка, очарование женского образа, красноречивость предметного мира – природы дивные создания, которые остаются вечным мотивом во «второй природе» – искусстве.